Одесса имеет сказать, или Жизнь в анекдоте

Кто может поклясться: «Чтоб я так видел через свои глаза!», осведомиться: «Что я буду иметь с этой коммерции, кроме ничего?», или похвалить: «Он очень знаток своего дела!». Только природный, «настоящий» одессит.

«Восьмым чудом света», «винегретом из языка, начиненным языками всего мира, приготовленным по-гречески с польским соусом» называл язык, на котором говорят в Одессе, знаменитый журналист, «король фельетона» В. Дорошевич, удивляясь тому, что «ни один предприимчивый издатель не выпустил до сих пор в свет самоучителя одесского языка на пользу приезжим». Дело было в конце XIX века. Сейчас имеется внушительный ассортимент «самоучителей», «словарей» и «разговорников» одесского «языка». Но есть один нюанс: все они служат, конечно, не для обучения одесскому «языку» (как, например, самоучители немецкого языка), а для развлечения и представляют собой не что иное, как сборники анекдотов.




А в том же XIX веке было сделано целых две попытки научного (!) освещения этого непонятного явления: одесский «язык». В 1855 г. профессор К.П. Зеленецкий выпустил небольшую книжку «Слышано в Одессе. О русском языке в Новороссийском крае». В книге можно было найти такие, по мнению автора, «неправильности», как «франзоля» (белая французская булка»), «хутор» (в значении «дача»), искажения типа «калидор» и «чемайдан» – всего около 300 слов и выражений, «в коих русское соединение слов поразительно для непривычного уха». А через 30 лет коллежский секретарь В.Р. Долопчев издал «Опыт словаря неправильностей в русской разговорной речи (преимущественно в Южной России)», в котором было уже 3000 подобных примеров. Больше серьезно изучать одесский «язык» никто не решился.  Так что же это такое — одесский «язык»? Язык ли это вообще? Или, может быть, просто жаргон? И откуда он взялся?




Город Одесса был основан в 1794 г. адмиралом И.М. де Рибасом. Новые российские города следовало заселять как можно быстрее, без учета национальностей и вероисповедания. И Одесса побила все рекорды. В начале XIX века один из первых одесских градоначальников, знаменитый «дюк» (герцог) де Ришелье доложил императору Александру I, что «никогда не в одной стране мира не скапливалось на столь малом пространстве такое количество народностей, притом столь различных в нравах, языке, религии и обычаях». Об их количестве можно было судить по названиям улиц. Здесь есть или были немецкая колония Люстдорф, предместье Молдаванка, улицы Большая Арнаутская и Малая Арнаутская (арнаутами называли албанцев) улицы Болгарская, Греческая, Еврейская, Польская, Итальянская, Французский бульвар.

Но даже живя на «своих» улицах, граждане Одессы все-таки вынуждены были как-то общаться друг с другом по разным поводам, для чего и был придуман один «язык» на все случаи одесской жизни. Основой его был, конечно, русский язык, а наиболее заметное влияние оказали украинцы и евреи. Если смотреть на него с точки зрения грамматических норм и правил, то это – сплошное исключение. Как писал уже упомянутый здесь В. Дорошевич: «Одесский язык не признает ни склонений, ни спряжений, ни согласований, ничего! Это язык настоящих болтунов – язык свободный, как ветер!». Пожалуй, только в Одессе можно не навлечь на себя обвинений в необразованности, говоря: «Ви не скучаете за театром?»; «Кончайте этих штучек!»; «Видите зеленую будку? Так это не там, а идите сюдою!»; «Где ви сохните белье?», «Ви кушаете фиш из ложкой или из вилкой?» – «Ой, мине все равно, лишь бы да!».

Вот еще несколько типичных одесских выражений: «вид на море и обратно» (значение зависит от интонации); «вы еще спрашиваете» (конечно, еще бы); «голый вассер» (бесполезно); «делать весело» (доставлять неприятности), «делать морду» (притворяться), «делать ночь» (спать), «держать за кого» (считать кем-то), «или как?» (что взамен?»), «как вам это нравится?» (что вы на это скажете?), «как раз тот случай» (будете долго ждать), «можно вас на минуточку спросить?» (позвольте обратиться), «перестаньте сказать» (не говорите глупостей), «так на так» (без всякой причины), «убиться веником!» (выражает приятное удивление), «чтобы да, так нет» (не совсем так), «чтоб ты сдох» (произноситься по разным поводам), «я дико извиняюсь!» (прошу прощения), «я знаю?» (затрудняюсь ответить) и др.

Некоторые русские слова, попав в «язык» одесский, стали значить нечто совсем другое. Среди них «ватман» (водитель трамвая), «гагара» (одинокая богатая женщина), «газ» (спиртное), «гайки» (смерть), «головная боль» (забота, несчастье), «дуст» (самогон), «жидкое» (первое), «занять» (одолжить), «или» (да, конечно, обязательно), «лечить» (убеждать), «обратно» (снова, опять), «построить» (сделать, сшить), «сам» (один), «синие» (баклажаны, цыплята). К периоду массовой эмиграции относятся такие словечки, как «средство передвижения» (жена-еврейка или муж-еврей, с помощью которых можно было эмигрировать), «экспрессионизм» поезд-экспресс «Одесса-Москва», на котором одесские евреи ехали в Москву, чтобы уже оттуда улететь, например, в Израиль, Германию, США.

Кое-что одесский «язык» позаимствовал у «фени». Знакомые всем (надеемся, только по кино и книгам) «блатные» словечки типа «лох», «фраер», «шухер», «шмонать», «мусор» (в смысле «милиционер»), «хаза», выражение «попасть на бабки» и т.п., оказывается, тоже родом из Одессы.

Но, конечно, большинство тех, кто общался на одесском «языке» – люди вполне приличные. Почитателями одесского «языка» были и некоторые известные писатели. Среди них – И. Бабель, И. Ильф, Е. Петров, К. Паустовский, В. Катаев, Ю. Олеша. А вот знаменитый петербургский поэт Николай Гумилев, который, отправляясь в 1913 г. на охоту в Африку, заезжал в Одессу, к местному говору с его измененными ударениями,  неверным употреблением падежей, новыми «противными» словечками отнесся весьма скептически.

Перед отъездом в эмиграцию писательница Надежда Тэффи тоже прожила  в Одессе несколько месяцев. «Одесский быт сначала очень веселил нас, беженцев, – напишет она позже в своих воспоминаниях. – Не город, а сплошной анекдот!». Они часто собирались, чтобы почитать репортажи в местных газетах: «Балерина танцевала великолепно, чего нельзя сказать о декорациях», «Артист чудесно исполнил «Элегию» Эрнста, и скрипка его рыдала, хотя он был в простом пиджаке» и т.п. «Но скоро одесский быт надоел, – вспоминала писательница. – Жить в анекдоте ведь не весело, скорее трагично».

К сожалению или к счастью, но сегодня «настоящий» одесский язык уже не существует. В самой Одессе он вышел из употребления. В свое время никто не позаботился записать живую речь коренных одесситов на какой-нибудь надежный носитель, а то, что мы слышим в кино и на эстраде – конечно же, имитация, хотя порой и весьма удачная. Однако «одесские» анекдоты сочиняют и сейчас, а некоторые одесские словечки и выражения давно перешагнули границы. Так что, произнося: «она имела бледный вид», «он взял манеру», «не фонтан», «мама дорогая!», «вы еще спрашиваете!», «я вас умоляю!» и т.п., мы иногда и сами не подозреваем, что говорим по-одесски.

Иллюстрации: depositphotos.com

4
https://soulblog.ru/wp-content/uploads/2017/03/odessa-5.jpghttps://soulblog.ru/wp-content/uploads/2017/03/odessa-5-150x150.jpgChloe#правда жизниГорода,История,Слова
Кто может поклясться: «Чтоб я так видел через свои глаза!», осведомиться: «Что я буду иметь с этой коммерции, кроме ничего?», или похвалить: «Он очень знаток своего дела!». Только природный, «настоящий» одессит. «Восьмым чудом света», «винегретом из языка, начиненным языками всего мира, приготовленным по-гречески с польским соусом» называл язык, на котором...

Поделиться

Картинка профиля Chloe

Chloe

Не оставляющая следа

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: